Преподаватель Нижегородской духовной семинарии иерей Андрей Логинов о миссии и катехизации.


loginov«О религиозно-образовательном и катехизическом служении» — такой документ был принят в декабре 2011 года Священным Синодом РПЦ. В нем говорится, что «современный мир, переживающий состояние духовно-нравственного кризиса, остро нуждается в живом христианском свидетельстве». В документе указываются необходимые направления просветительской деятельности Церкви на общецерковном, епархиальном, благочинническом и приходском уровнях.

На недавнем собрании духовенства Нижегородской митрополии,которое состоялось 26 мая, мирополит Георгий обозначил ряд направлений развития проповеди Церкви, призвав выходить за рамки прихода, заниматься серьезным и всесторонним научением ищущих людей и прихожан.

О разных аспектах синодального определения и о вариантах миссионерского и катехизического служения Церкви в современных приходских условиях мы беседуем с иереем Андреем Логиновым, преподавателем Нижегородской духовной семинарии, клириком храма Жен Мироносиц.

— Скажите, отец Андрей, почему в нынешних условиях для Русской Церкви особенно важна внеприходская и вне­богослужебная деятельность? Отчего бы не ограничиться пределами прихода?

— Я бы сказал так: эта деятельность не является каким-то новшеством для Церкви, вдруг ставшим необходимым только в теперешних условиях ее жизни. Мы ясно это поймем, если будем мерить не стереотипами, доставшимися нам из советских времен, когда верующие люди жили в своеобразном гетто и выход за его пределы с проповедью жестко преследовался. Возникла привычка жить только храмом и в храме.

Если же мерить исторически верными мерками Священного Предания Церкви, то как раз такой стиль жизни, ограниченный и полностью сводящийся к богослужениям, обрядам — и более ни к чему, является новшеством. Не отрицая этого важного аспекта церковной жизни, нужно верно расставить ударения.

Поручение, высказанное Христом народу Божию, звучало не так: «Идите, и просто стройте культовые здания, совершайте там богослужения, и кто придет туда и примет участие в обрядах — тот спасется». Эти слова звучали иначе: «Идите, проповедуйте Евангелие…» Получается, что именно Евангелие Христово должно стоять в центре жизни людей и именно его нужно донести до их сердец. Не как некую внешнюю информацию. Его следует не просто печатать и распространять, а возвещать как проповедь новой — подлинной — жизни тем, кто погибает в пустоте и бессмыслице.

А это значит — необходимо идти на разговор и общение с самыми разными людьми, уметь слушать их, прислушиваться к ним, помогать преодолевать стереотипы, проводить экскурсии с христианским наполнением, беседы. Когда пробудится их интерес к Евангелию — можно пригласить и на евангельские встречи. В результате этих встреч, когда разгорится постепенно вера как доверие Христу, удивление перед Ним и Его заповедями, предложить беседы катехизические, связанные с научением и изменением жизни. Практика показывает, что путь, который при этом проходит человек, удивительным образом его меняет. Это становление происходит очень органично и целостно.

Когда пастырь, миссионер, катехизатор сам видит плоды, он неизменно удивляется — насколько сам мог быть ранее наивен. Ведь он мог думать, как другие, что миссия и катехизация вовсе не обязательны: «Зачем помогать в обретении веры? — это дело невозможное. Пусть Господь Сам как-нибудь обращает в веру и исправляет. Наше дело — крестить и причастить, а им, прихожанам, незачем вообще что-то знать и понимать. Пусть стоят, слушают. Благодать и без них все сделает». Это не ирония. Такие представления бытовали. И многим проповедникам и подвижникам благочестия недавнего прошлого приходилось бороться с ними.

Именно поэтому внебогослужебная и даже внеприходская деятельность очень важны для нас, равно как важна и внут­ренняя полнокровная общинная жизнь. Потому что иначе неясно — куда, в какое пространство приводить уверовавших и научаемых.

— Получается, что пастырское служение — это служение всем. И внутренним, и внешним?

— Совершенно верно. Ни то, ни другое направления служения нельзя забывать. Но в каждом необходимо верно увидеть главное и правильно расставить акценты.

Не нужно бояться тактично поговорить с человеком, при возможности завязать общение, чтобы понять, имеет ли он веру и какая это вера. К примеру, встретился человек, который просто верит в существование Бога («процентов на восемьдесят»). И его молитва — это просьба о житейских благах («наверное, поможет»). Для него Бог сам по себе, а Его Евангелие человеку не очень интересно, он просто хочет поучаствовать в обряде с мыслью, что этот обряд ему магически поможет («потому что он сильный»). Есть большая опасность, что вместо живой веры и поиска Бога возникнет надежда на магию обряда.

Важно вовремя помочь человеку свернуть с опасного пути и войти в этап обретения веры, для чего пригласить его на евангельские беседы, где он мог бы поразмышлять над Евангелием, удивиться Христовой любви, загореться верой.

Если даже человек не готов к Евангелию (бывает и такое), нужны тематические миссионерские встречи и экскурсии, чтобы он Богу открылся, поверил и доверился. Придет время — и таинства, обряды будут играть в его жизни важную роль. Но сначала он должен пройти путь веры как обретения доверия и верности Богу.

— Это фактически миссионерская деятельность, обращенная к людям, приходящим в храм. А ведь многие даже не дошли до него.

— Да. Очень интересно, что привлекать к вере людей, находящихся за оградой Церкви, могут не только миссионерские проекты. Существует статистика, согласно которой сами по себе миссионерские акции приводят чаще к эффекту получения информации о Церкви и ощущению общественного признания православия. Но далеко не так часто возникает желание идти за христианином с вопросом: «Расскажи мне больше о Том Христе, в Которого ты веришь, я очень хочу Его узнать».

Дело в том, что такие слова прозвучат только тогда, когда ты настоящего, глубокого и светлого христианина видишь ближе, в жизни. Он не укрывается от тебя, не убегает, он готов с любовью тебя выслушать, готов ответить, поделиться опытом того, что Бог сделал в его жизни. Вот тогда — другое дело.

Но тут мы уже встречаем проблему в самих христианах. И пастырю нужно сделать очень конкретные шаги. Дело не только в том, чтобы призвать прихожан делиться верой с окружающими (это тоже усилие). А нужно постараться воспитать их нести и делиться в вере самым главным — ее подлинной радостью и глубиной. Иначе будет искаженная миссия.

В ответ на беспокойство неверующего или маловерующего человека о его жизненных проблемах наши прихожане склонны говорить не всегда то, что нужно. Они нередко готовы нести не Христа, а только лишь обряды: «Пойди причастись — Бог даст здоровья», «Поставь свечку — сдашь экзамен», «Напиши записку — все будет хорошо»…

А ведь дело миссии — разжечь в человеческом сердце поиск смысла, поиск Бога, жажду веры и встречи с Ним, а потом и жажду поменять свою жизнь, сделав к этому первые, но энергичные шаги. Нужно иначе строить разговор: «Тебе плохо? Я тебя выслушаю и пойму. Я с тобой поделюсь, каким путем привел меня в Церковь Господь. Давай поговорим о жизни, о подлинном счастье, о подлинном назначении человека». И вот именно такое отношение к вере и Евангелию как к смыслу и глубине человеческой жизни надо воспитывать в наших прихожанах.

Как только их отношение к Евангелию меняется, как только они осознают свою ответственность в том, чтобы быть в жизни свидетелями веры, так на миссионерских евангельских встречах появляются люди, приглашенные самими же верующими людьми.

— Скажите, отец Андрей, среди этих приглашенных — люди крещеные или некрещеные?

— Иногда бывают и некрещеные, чаще крещеные. Но их реальная близость к Богу зависит не от этого. И те, и другие бывают довольно далеки от Евангелия и Христа. В этом главная беда.

— А те, кто веруют во Христа и стараются жить по Евангелию, уже не имеют нужды ходить на эти встречи?

— Уверование, принятие Христа — это еще не всё. А как же исправление жизни? Это тоже определенный путь. Без него человек подлинно не узнает Бога, не сроднится с Ним. В этом пути становления верующего есть свои этапы, которые не нужно бы перескакивать.

Бывает, кто-то, увлекшись монашеским идеалом, начинает борьбу с аскетическими грехами (проявлением греховных страстей), с помыслами. Это важно. Но прежде необходимо очистить свою совесть от этических смертных грехов (этические грехи — нарушение десяти заповедей).

Современный человек очень сильно пленен этими грехами и стереотипами неверия, грузом своей прошлой жизни. Если не помочь ему увидеть и преодолеть это, если не раскрыть основания веры более серьезно, через путь нормальной катехизации, то загоревшийся верой может прийти — и уйти в свою обычную жизнь, к сильнейшим страстям и привычкам, которые его в результате так и не отпустят от себя. Поэтому необходимо продлить для него путь катехизических встреч. Опыт показывает, что, проходя именно такой путь, человек становится полноценным христианином.

Он входит в опыт жизни Церкви, в опыт общения, молитвы вместе «едиными устами и единым сердцем». Он изучает основные молитвы богослужения. Научаемые вместе могут стоять с книжками в храме, «поя и воспевая в сердцах своих Господу». Это удивительное и радостное для них время, открывание для себя — что есть Церковь, какой она может и призвана быть, насколько прекрасна Традиция, заложенная в ней.

Такие люди уже не будут стоять в углах храма, наслаждаясь лишь малопонимаемой внешней эстетикой богослужения и думая о себе и о своем. Они не чужие Церкви и друг другу. Они на пути становления общей жизни во Христе, ценность которой они теперь все больше знают и ценят.

Вопрос, обращенный к нашей совести: нужны ли нам именно такие христиане? И готовы ли мы реально, кропотливо и серьезно вкладываться в проповедь, в возрастание и углубление христианской жизни конкретных людей?

Беседовал Дмитрий Романов

http://nne.ru/pub.php?id=1169